Глобальная миграция? Вообще-то, весь мир остается дома

(на фото — ребёнок-беженец на греко-македонской границе)
Возьмите измерительную ленту. Раскрутите с нее примерно 2 метра и положите один конец возле стены. Расстояние между вами и стеной соответствует мировому населению в примерно 7.3 миллиарда людей. Число людей в мире, которые покинули страны в которых они родились, за последние 5 лет (т.е. мигрировали) составляет примерно один сантиметр измерительной ленты. Это число составляет примерно 36.5 миллионов или 0.5% от мирового населения. Все остальные, т.е. 99.5% населения мира, это не мигранты, т.е. люди которые жили в одной и той же стране с 2005 по 2010 годы. Они составляют оставшиеся 199 сантиметров ленты.
Это одна из вещей о которых вы узнаете если заглянете в гости к Гаю Абелю, человеку который может загрузить мигрантов всего мира на свой компьютер и нарисовать цветастые круги вокруг них. 35-летний англичанин занимается социальной статистикой и исследованием населения в Виттгенштейнском центре демографии в Вене. Абель разработал модель для оценки и отображения актуальной динамики глобальной миграции. Оценка результатов быстро показывает, что у нас много неправильных представлений в головах.
«Я всегда подозревал, что традиционные методы оценки глобальной миграции были достаточно неадекватными» —  говорит Абель.
Институт является частью нового кампуса Венского университета экономики и бизнеса, который находится рядом с венским конференц-центром Вены — группой блестящих косоугольных новых зданий, который выглядят как что-то созданное архитектором Захой Хадид для колонии на Марсе. Виттгенштейнский центр, на втором этаже здания D5, считается одним из самых важных исследовательских центров подобного рода. Его исследователи занимаются экзистенциальными вопросами подобно таким: Будет ли в скором времени на планете слишком много людей? (Нет), Может ли богатый мир пережить старение общества? (Да), Обречена ли Западная Европа на гибель из-за низкого уровня рождаемости? (Нет).
Гай Абель выводит раскрашеный глобус, приведенный ниже, на свой экран. «Вот так выглядят все миграционные течения за последние 5 лет», — говорит он.
002
Но, когда смотришь на это изображение, говорит Абель, не стоит делать ошибку и думать, что весь мир находится в движении, как может показаться из диаграммы. Она только отображает движение 0.5% мирового населения, которые стали международными мигрантами за последние 5 лет. Все остальные, т.е. 99.5%, никуда не переехали. Другими словами, наблюдатель должен сжать цветной шар шерсти и вместить его в один сантиметр измерительной ленты. Это потому, что оставаться на месте это стандарт, в то время как миграция это большое исключение.
А теперь посмотрим поближе. Мы можем увидеть все потоки миграции за последние 5 лет, внутри и между мировых регионов, обозначенными ООН: Европа, Африка, Северная Америка, Южная Америка, Ближний Восток, Восточная Азия, Центральная Азия и Океания. Часть глобальной миграции, которая затрагивает Европу, это всего лишь доля от всей.
Это означает что, даже если учитывать перемещения вызванные войной в Сирии, в целом европейский и немецкий «кризис беженцев», при взгляде с глобальной перспективы, умещается в первых нескольких миллиметрах измерительной ленты.
Доля очень маленькой доли
Чтобы было ясно, доля маленькой доли от очень маленькой доли все же может составлять большое число. Мы не пытаемся здесь что-то преуменьшить. Существуют громадные проблемы, с которыми сталкиваются целевые страны международной миграции такие как США, Южный Судан, Кения, ОАЭ, Ливан, Иордания, Турция и, в меньшей степени, Германия. И, в частности, мы не преуменьшаем положение беженцев и экономических мигрантов, которым не важно насколько их много или мало, потому что каждый из них ищет лучшую жизнь. Всегда за числами, процентами и десятками процентов  стоят люди — много людей.
Тем не менее, полезно взглянуть на ситуацию глобально, особенно сейчас, когда иммигранты на пути в Германию и Европу вынуждены остановиться в Турции пока не найдут альтернативные маршруты. Те, кто не знаком с истинным масштабом, могут наверное думать о накатывающих «волнах» иммигрантов или грядущем «натиске». Они представляют себе целые нации распаковывающие свои вещи чтобы создать доме в Европе и Германии, при условии что они пережили путешествие.
Вот почему мы хотим задать несколько простых вопросов. Сколько именно людей в действительности перемещаются? И как много едут откуда и куда? Правда ли, что числа постоянно растут? Или же они на самом деле падают? Кто на самом деле считает мигрантов? Кто считается мигрантом, а кто беженцем? И имеют ли в действительности смысл числа, которые мы постоянно читаем и слышим?
«Правда», — говорит Гай Абель: «в том, что динамика глобальной миграции остается постоянно на низком уровне уже более чем половину века».
Он сказал «на низком уровне»?
Увеличивая громкость звука
Изначальная проблема, объясняет Абель, состоит в том, что все числа касательно миграции исходят от ООН, которая измеряет миграцию объединяя числа мигрантов и беженцев из всех стран. ООН определет мигрантов как «лиц живущих не в той стране, где они родились». Данные исходят из переписей населения отдельных стран и реестрво беженцев.
В недавнем пресс-релизе ООН объявила следующее о последнем общем числе: «Число международных мигрантов достигло 244 миллиона в 2015 году в мире в целом, выросло на 71 миллион, либо на 41%, по сравнению с 2000».
244,000,000: Достаточно большое число!
41 процент — это рост почт ив половину!
Что же.
Во первых, давайте посмотрим на рост в 41%. Он относится к абсолютным числам, которые здесь не являются разумными средствами оценки. В 2000 ООН насчитало 173 миллиона мигрантов. Это было 2.8% от глобального населения в 6.1 миллиард в то время. С тех пор население Земли выросло до 7.3 миллиарда людей, так что 244 миллиона мигрантов в 2015 составляют 3.3% от общего числа.
Так почему же ООН не преподносит информацию в таком виде: «С 2000 года часть мигрантов в мировом населении выросла на 0.5%»? Потому что это звучит менее убедительно?
Ситуация обстоит следующим образом. ООН получает недостаточно денег. Ее Всемирная продовольственная программа, например, испытывает критическое недофинансирование, так же как и кампании помощи для Сирии. Исходя из этой позиции нужды, ООН всегда увеличивает громкость звука, когда объявляет эти числа. Находясь в зависимости от денег своих членов, чтобы облегчить свои страдания, ООН подкрепляет свои обращения драматическими фразами как «постоянно высокие», «новый максимум» и «рекордно низкие». Поступая так, она вносит свой существенный вклад в дисбаланс дебатов о миграции.
Но проблема побольше кроется в самом числе, 244 миллиона. Почему?
«Число имеет несколько серьезных слабостей», — говорит Абель, и тем не менее оно распространяется по миру сотнями СМИ, пресс-служб, НГО, политиков и даже академиков. Подобные числа или их международные эквиваленты, из которых они получаются, служат основанием для дебатов, исследований и законов. Почему? Потому что не существует других заслуживающих доверия источников помимо ООН. Это распространенное восприятие ведет к заголовкам вроде этих: «По словам ООН, в мире на 41% больше мигрантов чем в 2000» (Toronto Star), «ООН: Число мигрантов в мире около 244 миллионов» (Newsweek). Или противоречивым и явно искажающим факты, как на сайта швейцарского телевидения: «Все меньше и меньше людей живет в своих родных странах».
Число 244 миллиона не является неправильным. Просто оно говорит очень мало о вещах, о которых вам бы хотелось знать касательно миграции.
Однозначно, согласно определению ООН, 244 миллиона соответствует общем агрегированному числу мигрантов в мире. Это означает, что каждый, кто когда-либо покидал страну в которой родился и все еще жив, входит в это число. Оно включает человека, который владеет ближайшим кебабмагазином и находится в Германии уже 20 лет. Оно включает индийского профессора ядерной физики, который устроился на работу в немецкий университет в Гёттингене в 80-х. Оно включает шведского дизайнера, который живет в Берлине с середины 90-х. Оно включает менеджера ФК Бавария Мюнхен Пепе Гвардиолу, чемпионов по боксу Кличко и много других примеров. Оно даже включает автора этой статьи который родился в Швейцарии.
Это те люди, которых вы представляете себе, думая о миграции?
Согласно Абелю, «244 миллиона это число, которое ничего не говорит о том, сколько людей мигрировали из какой страны в какую и когда».
Европоцентристский взгляд на мир
Конечно, ситуация еще более усугубляется несовместимыми наборами данных. Большинство стран не собирают детальную статистику по миграции. Числа ООН включают много предположений и оценок, потому что методы исследования в 200 включенных в подсчет странах очень сильно различаются, в том числе в контексте надежности. Тем не менее, это лучшие числа, которые у нас есть.
Числа и таблицы танцуют вокруг экрана Абеля. Его модель не так просто понять. Вот сокращенная версия: Пока ООН измеряет количество мигрантов, Абель оценивает миграционные потоки в течение определенных периодов времени. Поток соответствует миграции хотя бы одного человека в другую страну в течение пятилетнего периода. Другими словами, Абель использует числа ООН и мирового банка, чтобы обнаружить изменения в общем числе мигрантов в примерно 200 сранах в пятилетние периоды начиная с 1960 года. Используя алгоритмы, он вычисляет минимальное количество потоков мигрантов, которое должно было бы случиться между всеми этими странами каждые 5 лет, чтобы отобразить изменения в количестве мигрантов.
Понятно?
Возможно, поможет аналогия с футболом. Давайте предположим, что мы знаем сколько иностранных игроков играют во всех командах немецкой бундеслиги в 2010 и 2015 годах, но нам не известно сколько из них сменили команду и на какую. Гай Абель может это определить. Правильно?
«Это грубый метод», — говорит Абель. Он добавляет: «Он сложный, но работает».

Соавтор его исследования, публикуемая в американском журнале Science, это 36-летний географ немецкого населения Никола Сандер, которая также проводит исследование в Виттгенштейнском центре. Она и ее 40-летний коллега Рамон Брауэр разработали инновационный круговые визуализации отображенные в этой статье. Числа за 2010 и 2015 года, на которых основаны изображения, стали доступны всего несколько дней назад. ООН предоставляет соотвесттвующие наборы данных лишь раз в пять лет.

 

003

004

005

 

«Общее восприятие миграции страдает от европоцентристского взгляда на мир. Люди верят, что весь мир хочет приехать в Европу. Но когда вы смотрите на графики, вы быстро осознаете, что это не правда».
В свете европейского «кризиса беженцев», есть одно серьезное предостережение: данные ООН, на которых основаны расчеты Абеля, собираются в середине года. Другими словам, графики только отображают потоки миграции до 1 июля 2015 года. Официальная статистика по миграции за вторую половину 2015 года, включая данные по Германии, пока не доступна.
Будет ли круг значительно отличаться, если многие сирийские беженцы попавшие в Европу и Германию с середины года будут также учтены?
Абель смотрит на экран своего компьютера. «Нет», — говорит он, указывая кончиком ручки на тонкую стрелку, которая ведет от Ближнего Востока к Европе, которая также включает сирийских беженцев. «Она всего лишь станет в два раза толще. Вот и все.»
В целом миграция в упадке
Что мы еще можем узнать из этих кругов?
Наибольшие глобальные потоки миграции происходят внутри отдельных мировых регионов, не между континентами. Этому свидетельствует самые толстые стрелки в диаграмме, которые показывают из Африки в Африку, из Ближнего Востока в ближний Восток и из Восточной Азии в Восточную Азию. Стрелки отображают миграции сотен тысяч людей из мест таких как Индия в Дубаи или из Сирии в Ливан.
— Значительно больше европейцев мигрирует внутри Европейского континента, чем африканцев в Европу.
— Намного большее количество людей мигрирует между странами Блинего Востока чем из Ближнего Востока в Европу.
— Самый большой межконтинентальный поток продолжает тянуться из Южной в Северную Африку, хотя он значительно снизился в сравнении с периодом с 2005 по 2010 год.
— Северная Америка и Европа остаются самыми важными регионами международной миграции, тем не менее Северная Америка имеет значительно меньшую исходящую миграцию чем Европа.
— Европейская часть в сравнении со всеобщим объемом миграции находится в упадке.
— Миграционные пути не ведут преимущественно из очень бедных в очень богатые страны, но скорее придерживаются умеренной модели. «Люди едут в страны, где экономика несколько сильнее чем в их родной стране», — говорит Сандер. Она имеет в виду миграцию из Бангладеша в Индию или из Зимбабве в Южную Африку, например.
— Восток и Юговосточная Азия развиваются из типичных сырьевых регионов в целевые регионы международной миграции.
— Что изменилось в долгой перспективе, так это общее направление миграции: из Северо-Южного в Южно-Северное и сейчас так же растет в Южно-Южное. В более ранние века в основном европейцы мигрировали или колонизировали другие части света, что просто является другой формой миграции.
— Но наиболее удивительный результат расчетов Абеля это то, что в общем глобальная миграция находится в упадке в последние 5 лет.
В упадке?
«В значительном упадке», — говорит Абель.
Число мигрирующих мигрантов между 2010 и 2015 годами (36.5 миллионов) более чем на 8 миллионов меньше чем за предыдущий пятилетний перид (45 миллионов). Уровень глобальной миграции достиг исторического пика между 1990 и 1995 годами, во время падения железного занавеса, Афганистан был поглощен гражданской войной и происходил геноцид в Руанде. Число в 0.5% за последние 5 лет это наименьшее значение с 1960 года.
Какие упадочные потоки стоят за этим снижением, учитывая что в Европе предположительно происходит «наплыв» в данный момент? Это просто процессы, которые намного крупнее того, что мы видим сейчас у дверей Европы. Дубаи, например, потерял большую часть своей привлекательности и миграция из Индии, Бангладеш и Пакистана в экономически слабеющие эмираты значительно снизилась. То же самое относится к миграции в Катар. За последние 5 лет миграция из Восточнйо Азии в Северную Америку снизилась более чем на половину, с 3.4 до 1.6 миллиона. Даже мексиканцы, теперь находящие больше рабочих мест дома, теперь не так охотно мигрируют в США как это было раньше в 2010. Испанский экономический кризис привел к драматическому снижению трудовой миграции из Латинской Америки и стран вроде Морокко и Румынии: с 2.3 миллиона до 120 тысяч. Миграция в и внутри Европы также снизилась значительно между 2005-2010 и 2010-2015 периодами, с 11 миллионов до 7 миллионов (тем не менее разница могла быть не такой большой, если бы доступные числа включали данные по сегодняшний день).
Если мы еще углубимся в детали, то станет понятно, что абсолютный объем потоков миграции последовательно рос начиная с 1960 года (за исключением последних 5 лет). В то же время, доля мигрантов в мировом населении была в сущности постоянной на протяжении половины столетия, постоянно находясь около отметки в 0.6% каждые 5 лет. «Получается историческое правило большого пальца», — говорит Абель: «которое сводится к тому, что в каждый 5-летний период 6 из 1000 людей переезжают». Эта стабильность также очевидна даже если не учитывать тех, кто мигрирует пряямо сейчас, но только лишь людей которые жили за пределами своей страны какой-то период времени, как и делает ООН. В таком случае, мигранты прибавили на 3% в своей доле мирового населения начиная с 1960 года. Вот почему люди изучающие миграцию не заинтересованы проблемой растущего числа мигрантов. Наоборот, они более озабочены вопросом почему миграции происходит так мало.
Смешивая беженцев и мигрантов в одну кучу
«Могу я указать на еще одну проблему?» — любезно спрашивает Никола Сандер. В ее офисе, который находится на расстоянии нескольких дверей от оффиса Абеля в Виттгенштейнском центре, само собой имеется гигантская карта мира висящая на стене над ее столом. «К сожалению», — говорит Сандер: «СМИ с трудом проводят различия между беженцами и мигрантами». Вина за это отчасти лежит на ООН, добавляет она.
Что отличает беженца от мигранта? Один из них мигрирует добровольно, в то время как другого заставили так поступить. Тем не менее, цифры ООН по миграции смешивают обе категории в одну кучу. Примерно 15 миллионов из 244 миллионов мигрантов по версии ООН это беженцы. Другое проблематично число также звучит очень часто: 60 миллионов. Верховный комиссар ООН по беженцам обычно ссылается на 60 миллионов «затронутых людей» (people of concern), но это обычно в дебатах упрощается до «60 миллионов беженцев».
«Это число также должно быть разобрано более тщательно», — говорит Сандер. около 35 из этих 60 миллионов людей, т.е. более половины, это люди являющиеся внутренними беженцами, т.е. беженцами остающимися в своих собственных странах: бездомные сирийцы в Сирии, искорененные афганцы в Афганистане. Их положение обычно не менее тяжелое чем беженцев, которые иммигрируют — зачастую оно намного серьезнее. Но, т.к. они не пересекали границу своей страны, они не считаются беженцами согласно женевской конвенции. Таких людей, которые являются беженцами находящимися в своей стране, очень любят немецкий консервативный Христианский Социальный Союз (CSU), правая популистская партия Альтернатива для Германии и венгерский премьер-министр Виктор Орбан, потому что они остаются в своих странах — что зачастую достаточно, чтобы погибнуть там. Но это не мешает агитаторам использовать для политического усиления такие большие числа, которые на них никак не влияют.
Число беженцев в более узком смысле — т.е. тех, кто покинул свою страну, попадает под женевскую конвенцию и кому может быть предоставлено убежище как беженцам — значительно ниже. На середину 2015 года (более свежих данных не существует) верховный комиссар ООН по делам беженцев оценил как 15 миллионов по всему миру.
К сожалению, для темы беженцев актуально то же, что и для темы миграции: ООН и организации помощи используют запугивающий язык, когда они объявляют текущие числа. Например, согласно объявлению верховного комиссара ООН по делам беженцев, число беженцев сейчас на «уровне, который мы не видели даже в эру после второй мировой войны». Это утверждение было торжественно подхвачено СМИ по всему миру. Сайт газеты Süddeutsche Zeitung, например, пишет: «60 миллионов людей спасаются бегством по всему миру, больше чем после второй мировой войны. Это трагедия сокрушает человечество?»
Порочный круг
Безжалостно аляповатое выражение «больше чем после второй мировой войны», вдохновленное верховным комиссаром ООН по делам беженцев, уже само по себе не имеет смысла, т.к. мировое население составляло всего 2 миллиарда людей после второй мировой войны. Если бы оценочное число в 60 миллионов человек были только европейскими беженцами в то время, они бы сами по себе составили 3% от мирового населения — т.е. в 4 раза больше чем сегодня. Так почему же верховный комиссаро ООН по делам беженцев не пишет: «Доля беженцев в мировом населении сегодня составляет менее четверти по сравнению с ее значением в период после второй мировой войны»? Разве число 60 миллионов достаточно информативно?
Это порочный круг. ООН нуждается в деньгах и постоянно бьет тревогу. Но эта драматизация создает больше страха чем желания помочь в отдельных странах и публике. Они также видет к парадоксальной ситуации, в которой деятели с левой и правой сторон политического спектра используют одну и ту же бушующую реторику в разговорах о миграции. Организации помощи и левые подливают масло в огонь потому что они хотят вдохновить жалость. Правые популисты озвучивают тот же мотив потому что хотят создать страх. Все потому, что правду тяжело продать.
Сама по себе правда не плохая. Плохо было всегда. И было даже намного хуже чем сегодня. Но ни в коем случае она не «сокрушает человечество» — и конечно же не сокрушает Европу. Проблему можно преодолеть, было бы желание.
Гидо Мингелс

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.