Из города в село: стратегии мобилизации Рабочей партии Курдистана и движения сапатистов

Предлагаем вашему вниманию текст, призванный объяснить какие стратегические шаги позволили Рабочей партии Курдистана (РПК) в Турции и Сапатистской армии народного освобождения (САНО) в Мексике вырасти из небольших маргинальных отрядов в массовые революционные движения. Основной акцент авторы делают на том, как гибкость политической программы и поиск социальной базы на периферии влияния государства помогли революционерам обзавестись поддержкой населения и выдержать репрессии государства. Впервые русский перевод этого текста увидел свет в сборнике Жизнь без государства: революция в Курдистане (издательство CommonPlace, Москва, 2017) под названием «Чьяпас: мексиканская Рожава».

Введение

Вооружённые группы часто рассматривают в контексте уже идущего конфликта. Длительному этапу рекрутинга кадров и мобилизации, который предшествует конфликту, обычно уделяют намного меньше внимания.

Вооружённые группы не появляются из вакуума. Их рождают существующие социально-политические тенденции, подпитывают распространённые в обществе идеологии. Затем эти группы и сами оказывают формирующее влияние на социальное окружение, в котором находятся. Рабочую партию Курдистана нередко сравнивают с Сапатистской армией национального освобождения, которая реализует свой политический проект в мексиканском штате Чьяпас. Обе организации первоначально были лишь одними из многих групп в конфликтном и густонаселённой политической среде. Поэтому нужно рассматривать их не только как автономные организации, не только их отношения с государством, но и взаимодействие с другими акторами, в том числе с группами-соперницами и с гражданским сообществом.

Рекрутинг сторонников

Рабочая Партия Курдистана (РПК) уверенно провозглашала, что вооружённая революция — единственная эффективная возможность освободить Курдистан. Но в тот момент, когда группа вернулась в Курдистан, она была безоружна и не имела практически никаких ресурсов. Это было скорее активистское, чем вооружённое движение. Однако у него был один козырь: множество неразвитых связей «общественной солидарности и идентичности» с элементами курдского общества. РПК была основана за пределами Курдистана и воспринималась многими как несущественная сила, в отличие от своих местных курдских соперников. РПК называли партией без истории.

РПК использовала разные стратегии вербовки. Профессиональные ассоциации, такие как профсоюз левых учителей TÖB-DER, использовались в качестве каналов, посредством которых личные друзья превращались в политических товарищей. Общежития в педагогических колледжах также оказались плодотворным местом для вербовки среди коллег-преподавателей, которые, в свою очередь, рекрутировали политически активных студентов. Абдулла, курдский активист из Бингёля, ныне проживающий в Германии, рассказал, как его сагитировали школьный учитель и Мехмет Карасунгур, один из руководящих кадров РПК.

Использовались и другие институциональные механизмы для расширения сети сторонников. В Антепе, Мардине и Батмане РПК участвовала в рабочей политике. В ходе муниципальных выборов партия провела собственную кампанию, несмотря на убеждённость в том, что государство может быть свергнуто только силой оружия. Выборы использовались как инструмент для расширения сети контактов через электоральную базу. Кандидат от РПК Эдип Солмаз действительно победил в голосовании на выборах мэра Батмана в 1979 году, такого же успеха движение достигло в Хильване. В результате партия начала набирать сторонников за пределами своей первоначальной демографической фокус-группы, в которую входили активисты с университетским образованием из низов среднего класса. Начался стабильный приток в движение малообразованных людей из рабочей среды.

Внутрикурдская конкуренция

Курдская политическая среда уже была полна другими группами курдов-социалистов. Эти группы конкурировали друг с другом за новобранцев и территории влияния, что приводило к напряжению и даже насильственным столкновениям между ними. Конкуренция с НОК (Национальные Освободители Курдистана; тур. Kurdistan Ulusal Kurtulusculari — KUK) за доминирование в профсоюзной деятельности на опытной ферме в Джейланпынаре (Мардин) вызвала кровавую междоусобицу, в которой погибло много людей. Столь же напряжёнными были отношения с группами в Антепе. Примечателен конфликт с группой «Красная звезда» (Istêrka Sor), который привел к убийству одного из руководителей РПК Хаки Карера и последующей гибели многих других курдских активистов в связи с этим убийством. Несмотря на решимость РПК стать доминирующей курдской вооружённой организацией в регионе, её отношение к другим движениям нельзя объяснить только лишь неуёмными амбициями.

Междоусобное насилие было наиболее заметным в Мардине и Антепе — областях, отличавшихся острой конкуренцией за легитимность, ресурсы и новобранцев. В остальных частях региона уровень насилия был ниже. Факты, свидетельствующие о том, что внутрикурдские столкновения происходили неравномерно на разных территориях, а также результаты локальной конкуренции различных групп, соотносятся с общей литературой по этой теме, где авторы выдвигают гипотезу, что часто насилие являлось результатом конкуренции за ценные ресурсы, особенно за участие и одобрение активистов, сторонников и окружающих.

Принцип антиколониализма был в целом принят всеми курдскими группами, что обеспечило их взаимодействие в рамках схожих идеологических платформ. Однако РПК отличалась от своих курдских соперников готовностью применять насилие против своих врагов не только на словах, но и на деле. РПК считала племенные структуры, аширеты, доминирующие в социально-политической сфере и землевладении, главным препятствием на пути реализации своих революционных целей.

Аширеты рассматривались РПК как «больший враг, чем само государство». В Сивереке и Хильване против них был проведен ряд вооружённых кампаний, что привело к кровавым столкновениям. Эти кампании укрепили доверительные связи между РПК и её расширяющейся социальной базой. Становилось понятно, что РПК может рисковать жизнями своих членов ради общего блага угнетённых курдских крестьян. С семьями непосредственно вовлеченных в столкновения бойцов, возникали эмоциональные узы благодарности, уважения, а иногда и жажда мести против землевладельческих классов. РПК получала сторонников и новобранцев через кампании спланированного насилия, мишени которых были заведомо непопулярны среди большинства в курдском обществе.

Читать далее: https://hevale.nihilist.li/mobilization/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.