Симон Радовицкий: несломленный анархист

В пятнадцать лет он был ранен пулей в грудь во время забастовки, за убийство шефа полиции он провел в тюрьме 20 лет, из которых 2 — в карцере без света. Он уехал сражаться за испанских анархистов в 1936-м, а умер, будучи простым рабочим на фабрике детских игрушек.

Весенним утром 14 ноября 1909 года на кладбище Реколета в Буэнос-Айресе с большой помпой хоронили Антонио Бальве, директора крупнейшей городской тюрьмы. На церемонии присутствовал старый друг покойного, шеф столичной полиции 54-летний Рамон Лоренсо Фалькон.

Беднота дала Фалькону кличку «Бешеный пес». За три года работы в полиции отставной армейский полковник и бывший депутат парламента прославился умением подавлять массовые протесты. Участников акции по отказу от оплаты аренды в трущобах зимой вымывали из домов струями холодной воды. Уличные демонстрации разгоняли конные полицейские с саблями, которых с подачи иммигрантов из Российской империи теперь называли «казаками».

Когда экипаж Рамона Фалькона отъезжал от кладбища, высокий молодой человек, одетый в черное, кинул внутрь сверток. Взрывом пассажиров выбросило на мостовую. Полицейские и прохожие кинулись за неизвестным. Погоня длилась недолго. Террорист пытался застрелиться, но пистолет дал осечку. Во время ареста он два раза крикнул «Да здравствует анархия!» и пообещал, что на каждого из полицейских найдется своя бомба.

Фалькон и его секретарь в тот же день умерли от ранений. Задержанный признал вину, но отказался называть свои имя и фамилию.

«На вид ему лет 18–20. Лицо вытянутое, болезненно-бледное, с узким длинным носом. Цвет волос — темно-каштановый… Если он русский, как подозревают в полиции, то задержанный говорит по-испански довольно бегло», — сообщал корреспондент газеты La Nación. Личность смогли установить по фотографии. Это был Симон Радовицкий, уроженец Екатеринославской губернии (нынешняя Днепропетровская область), прибывший в Аргентину в марте 1908 года.

Степановка − Буэнос-Айрес

О первых годах жизни Радовицкого известно мало. Главный источник информации — книга «Жизнь за идеал», изданная анархистами в Мексике в 1956 году. Согласно информации авторов, Симон родился в бедной еврейской семье в 1889 году. Из села Степановка в поисках лучшей жизни его родители переселились в промышленный Екатеринослав (сейчас Днепр). Мальчику едва исполнилось 10 лет, когда отец отдал его в подмастерья к слесарю. Как тогда было принято, Симон стал жить в доме мастера. Впервые о революции и классовой борьбе Симон услышал из разговоров дочери слесаря и ее друзей.

Политическая карьера Радовицкого началась в июне 1904 года, когда во время всеобщей забастовки в Екатеринославе он получил ранение в грудь, чудом выжил и пролежал полгода в больнице.

«Я тогда очень мало знал о разнице между революционными теориями в рабочем движении. Больше инстинктивно, чем по какой-то еще причине, своими товарищами по борьбе я выбрал самых радикальных из всех левых», — позже объяснял Радовицкий своему другу, немецкому анархисту Аугустину Сухи.

После выздоровления подросток попался на распространении запрещенных брошюр и провел четыре месяца в тюрьме. Вскоре он отобрал у пьяного солдата пистолет и саблю, был приговорен к трем годам ссылки, но как несовершеннолетний отбыл полгода в тюрьме и снова оказался на свободе. В 1905-м Симон организовал на металлургическом заводе в Екатеринославе акцию памяти жертв Кровавого воскресенья в Санкт-Петербурге.

Близкие были уверены, что рано или поздно власти отправят молодого анархиста в Сибирь, поэтому помогли ему сделать фальшивые документы и купили билет на корабль в один конец до Буэнос-Айреса. В Аргентину к тому времени уже несколько лет массово переезжали евреи из Восточной Европы и анархисты из Украины, Италии, Испании.

«Бешеный пес» атакует

После трех недель плавания в трюме Радовицкий прибыл в Буэнос-Айрес, где иммигранты составляли уже больше 40 % населения. Симон устроился на работу в механическую мастерскую Zamboni, завел первые знакомства, подписался на анархистскую газету La Protesta и стал по ней учить испанский язык.

Радовицкий мечтал найти в Аргентине социальную справедливость, но здесь ее было нисколько не больше, чем на родине. Вся земля, власть и деньги в стране принадлежали нескольким десяткам аристократических семей. Условия работы и жизни иммигрантов были чудовищными. Эти люди не имели вообще никаких прав, а в случае протестов к ним применяли закон о депортации за незаконную политическую деятельность.

Днем 1 мая 1909 года Радовицкий был на площади Лореа, в 300 метрах от Национального конгресса. Колонна крупнейшего анархистского профсоюза Аргентины ждала сигнала к началу шествия в память о чикагских рабочих, погибших в 1886 году. На площади Лореа в тот день собрались не менее 10 тысяч человек. Демонстранты пытались уговорить водителей трамваев и продавцов ближайших магазинов присоединиться к шествию, когда у полицейского оцепления появился Рамон Фалькон. Анархисты начали выкрикивать оскорбления.

В 14:00 колонна двинулась, но не прошла и пятидесяти метров, когда прозвучал выстрел в сторону полиции. Провокация была спланирована — так власти переложили на манифестантов ответственность за кровопролитие. «Казаки» открыли огонь по безоружным людям, среди которых были женщины, дети и старики. Демонстранты разбегались по узким улицам. Точное число жертв никогда не было установлено. Считается, что 1 мая 1909 года в центре Буэнос-Айреса погибли не менее 14 человек, больше ста были ранены. Разогнав анархистов, полиция пустила на площадь пожарных, которые смыли кровь с мостовой.

Буэнос-Айрес, а затем и всю Аргентину охватила ярость. В объявленной профсоюзами всеобщей забастовке участвовали до полумиллиона рабочих. Выдвигались требования отставки Рамона Фалькона, освобождения арестованных, возобновления печати запрещенных социалистических газет. После недели противостояния президент Хосе Фигероа Алькорта приказал освободить задержанных и разрешить газеты. Однако оставил на посту шефа полиции Буэнос-Айреса и даже намекнул «Бешеному псу», что гордится его профессионализмом в борьбе с иностранными мятежниками.

В это время Симон Радовицкий начал планировать покушение и собирать бомбу.

Тюрьма на краю света

Суд не смог вынести Радовицкому ожидавшийся смертный приговор. Документы, по которым анархист въехал в Аргентину, признали фальшивыми. В ответ на официальный запрос Российская империя прислала выписку из метрической книги синагоги. Считается, что доступ к документу имел двоюродный брат Симона, который исправил дату его рождения. Теперь получалось, что на момент взрыва террористу было не 20, а 17 лет. Как несовершеннолетний, вместо расстрела он был приговорен к «заключению на неопределенный срок».

Через несколько месяцев товарищи Симона вырыли подземный туннель и попытались устроить побег заключенных из тюрьмы Буэнос-Айреса. Заговор раскрыла полиция. Радовицкого увезли за несколько тысяч километров от столицы. Окруженная ледяным морем, в полной изоляции на архипелаге Огненная Земля стояла Ушуая, известная как «Тюрьма на краю света». Туда отправляли опасных политических заключенных, закоренелых уголовников,

Радовицкий провел в Ушуае 20 лет, и каждый год в день смерти Рамона Фалькона его на месяц переводили в карцер с рационом из хлеба и воды. В 1918-м чилийские анархисты предприняли неудачную попытку освободить Симона. В наказание за это он провел в карцере два года, практически не видя света — начальник тюрьмы приказал закрыть окно продырявленной фанерой.

Знаменитого заключенного регулярно избивали надзиратели. Больше всего тюремщиков злило, что Радовицкий не просил пощады и не проявлял раскаяния.

«Скоро исполнится 11 лет, как я сижу в тюрьме. И могу тебя заверить, что угрызения совести меня не беспокоят», — признавался Симон в одном из редких писем, которые сумел отправить из Ушуаи.

Свобода

Анархисты, правозащитники и пресса в Буэнос-Айресе не забывали об узнике Ушуаи. О нем писали, говорили, даже пели. В 1930 году Сальвадора Медина, известная журналистка и жена издателя самой влиятельной аргентинской газеты того времени Crítica, на аудиенции у президента Иполито Иригойена добилась для Радовицкого помилования.

Симона выпустили из тюрьмы и тут же депортировали в соседний Уругвай. В Монтевидео анархист прожил до 1936 года, когда уехал в Испанию сражаться в гражданской войне на стороне республиканцев. Из-за подорванного в тюрьме здоровья участвовать в боях он не смог и был отправлен в анархистскую Барселону работать на пропаганду.

Через три года, после поражения республиканцев, Радовицкий оказался во Франции. В 1940-м перебрался в Мексику, где анархисты были еще сильны. Симон подрабатывал на фабрике детских игрушек, много болел и умер в Мехико в 1956 году.
Симон Радовицкий помилован и покидает «Тюрьму на краю света»,

Сегодня Ушуая — популярное туристическое направление, известное фантастическим национальным парком и портом, откуда корабли уходят в Антарктиду. Тюрьму много лет назад закрыли. Корпус, где сидел Радовицкий, превратили в музей; его камеру можно осмотреть.

События начала прошлого века в Аргентине не забывают. К столетию убийства Фалькона транслировался исторический сериал «То, что нам оставило время». Симона сыграл Родриго де ла Серна, известный по фильму «Дневники мотоциклиста».
Памятник Рамону Фальконе в Буэнос-Айресе. Надпись «Simón Vive» и анархистский символ на постаменте — напоминание об убийстве Радовицким Фалькона. Фото: Juan Ezequiel de los Santos / Flickr / CC BY-NC-ND 2.0

Популяризацией фигуры Радовицкого продолжает заниматься историк, писатель и анархист Освальдо Байер. На танцевальных вечерах в Буэнос-Айресе можно услышать написанное им танго:

«И сейчас у тебя есть могила
В престижном районе,
Там, в Реколете…
На толстой красной стене
Кто-то оставил тебе послание:
«Пока, Фалькон!
Спасибо, Симон!»

Источник: https://was.media/2018-07-04-simon-vive/

2 коментария “Симон Радовицкий: несломленный анархист

  1. В текст попали описания к фото из источника, но не попали сами фото(

Добавить комментарий для забыли вставить фото Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.