День победы кого над кем?

9 мая важный день для современной российской государственности. Путин поздравляет всех с “c днем победы добра над злом, свободы над тиранией”[1]. По телевизору показывают героические фильмы о советской армии. А георгиевские ленточки вешают даже на ошейники собак. В постперестроечной России, где люди привыкли жить по гулаговскому принципу “умри ты сегодня, а я завтра”, у людей мало общего, не говоря уже о наличии общей идеи. Особенно мало общего в России у власть предержащих и трудящихся. Россия занимает одно из первых мест в мире по неравенству доходов[2] и по концентрации богатства у отдельной социальной группы[3]. Если общество нельзя сплотить на видимости демократического участия всех в управлении страной, если общество нельзя сплотить в условиях, когда больше 15 миллионов человек имеют доход ниже “прожиточного минимума”, но в Москве живёт больше миллиардеров чем в Нью-Йорке и Лондоне, то на помощь нам приходит “православие, самодержавие, народность”.

Что общего может быть у окружённого византийским блеском самодержавного президента и народа? Откуда взяться “народности”? Тут вспоминают об истории. Оказывается, что Путин и инженер Иванов имеют много общего: оба русские, у обоих деды воевали. Победа в Отечественной войне становится одним из системообразующих элементов идеологии правящего класса. Поэтому посягательство на сакральный символ победы воспринимается как прямая атака на власть. Несмотря на то, что Медведев ликвидировал так называемую “комиссию по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России (sic!)” очевидно, что в публичном пространстве не может высказываться иная точка зрения, помимо: “9 Мая был и навсегда останется священным днем”.

Перейдём собственно к вопросу об Отечественной войне. Как известно, война 40-х годов была для России уже Второй Отечественной. Первой была война с Наполеоном. У этих двух войн есть много общего. Если в 19 веке большую часть населения России составляли крепостные крестьяне, то в середине 20 века – фактически лишённые прав колхозные рабочие. В обоих случаях власть понимала, что есть возможность бунта.

Александр I в связи с этим додумался до своеобразных заградительных отрядов. “В каждой губернии создавались “внутренние войска” численностью 300 человек и предполагалось, что они могут перебрасываться из одной губернии в другую. «Предположите, — говорит государь в письме к сестре Екатерине Павловне, — что начнется серьезный бунт и что 300 человек будет недостаточно» (для его усмирения), — «тогда тотчас же могут быть употреблены в дело полубатальоны соседних губерний», а так как, например, Тверская губерния окружена шестью другими, то это составит уже 2100 человек» (вместе с тверским отрядом)”[5].

Бытует мнение, в том числе даже у некоторых историков, что Наполеон собирался освободить крестьян. Такие намерения у него и его окружения, действительно были, но в итоге он решил от них отказаться. Мотивировал он это тем, что «я веду против России только политическую войну… Я мог бы вооружить против нее самой большую часть ее населения, провозгласив освобождение рабов; во множестве деревень меня просили об этом. Но когда я увидел огрубение (abrutissement) этого многочисленного класса русского народа, я отказался от этой меры, которая предала бы множество семейств на смерть и самые ужасные мучения»[6]. Разумеется, “огрубение” нравов не волновало Наполеона.

Российские крестьяне, как и американские рабы были важной частью мировой экономики того времени. Дешёвая рабочая сила позволяла производить большое количество ресурсов (Россия была крупнейшим поставщиком зерна) за низкую цену для стран развивающегося капитализма. Рост капитализма не только органично сочетался с рабовладением, но и привёл к тому, что называют “вторым изданием крепостничества”, которое коснулось в разной степени не только России, но и Польши, Германии, Венгрии и т.д.

Так что Наполен хотел только “политически” захватить Россию, но не изменить её социально-экономический уклад. Однако слухи о том, что Наполеон хочет дать народу волю стали распространяться по Российской Империи и часто становились катализатором народного недовольства. К сожалению крестьян, слухи были только слухами, французские власти на оккупированных территориях поддерживали порядок, старый порядок.

“Крестьяне четырех деревень Борисовского повета, Минской губ., удалившись в леса, составили несколько отрядов и организовали нападения на хлебные амбары, овины и кладовые местных помещиков, стали грабить их дома и фольварки. Перепуганные помещики обратились за помощью к поставленному французами губернатору города Борисова, который в конце июля выслал в Есьмонскую волость экзекуционный отряд. Все обвиненные в возмущении крестьяне были арестованы и доставлены в Борисов, откуда военно-следственная комиссия передала дело в Минский главный суд. Подобное же восстание крестьян произошло в начале августа в имении кн. Радзивилла в д. Смолевичах, где, благодаря присутствию французских солдат, арендатору удалось арестовать виновных.” — пишет историк Семевский[7]. Это показывает, что какой бы не была война, правящие классы всегда имеют больше общего друг с другом, чем со своими народами.

Помимо серии крестьянских восстаний, волнения началось и в армии. Как говорится в “Истории Мордовской АССР”:»…Среди ополченцев распространился слух о существовании царского указа, по которому все участники войны должны получить свободу, но дворяне скрывают его. Началось брожение, вылившееся в открытое вооруженное выступление. В немалой степени этому способствовали казнокрадство, пьянство и грубость офицеров.

9 декабря 3-й пехотный полк инсарских ополченцев в количестве 2400 человек был выстроен для принятия присяги и отправки в поход. Первая сотня первого батальона отказалась принять присягу. Командир полка полковник Кушнерев приказал арестовать 12 наиболее активных зачинщиков. Это привело в движение весь полк… Ратники бросились на офицеров и начали их избивать. Восставшие учинили расправу также над представителями гражданских властей и полиции… Перед тюрьмой восставшие поставили три виселицы и объявили офицерам, что всех перевешают, если они не зачитают «настоящий указ». В выступлении приняли участие городские низы, крестьяне окрестных сел и работные люди[8]”. Бунт был жестоко подавлен властями.

И это не единичные факты, проблема в том, что даже в советской историографии поддерживался миф патриотической войны и подобным эксцессам стремились не уделять внимания. Война 1812 года велась в интересах “всего отечества”. Собственной кровью русские солдаты из крестьян заплатили за возможность помещикам и дальше их эксплуатировать. Впрочем, также рушится и миф о цивилизованном Западе, который нёс, если не демократию, то идею равенства всех перед законом, Code Civil des Français. Оказалось, что крестьянам не откуда было ждать спасения, кроме как от них самих.

Чтобы понять это потребовалось около ста лет. Империалистическая бойня, начавшаяся в 1914 году, была превращена в войну гражданскую, в войну трудящихся против господ, в войну не за территорию, а за социальную и политическую свободу. Первая Мировая война, возможно, единственный случай в истории, когда противоречия капитализма проявили себя так остро. Тем не менее, Русская революция была уничтожена сталинской реакцией, Германская революция подавлена предательской социал-демократией, революционная волна в Италии и Испании была подавлена фашизмом. В конечном счёте поражение анархических и коммунистических движений привело к возможности ещё одного передела мира.

Основания Версальского мирного договора, которым окончилась Первая мировая война, были крайни шатки. Как ни странно, одной из главных проблем стало излишнее ослабление Германии. Известный экономист Кейнс писал в работе «Экономические последствия мира», что политика огромных контрибуций, наложенных на Германию, приведёт к росту реваншистских настроений. То, что мировая экономика осталась нестабильной, лишившись такого важного звена как Германия, отмечал и российский учёный Богданов. Впрочем, лаконичнее всех выразился французский военный теоретик Фердинанд Фош, прочитав мирный договор, он заявил: “это не мир, это перемирие на 20 лет”[9].

Как говорят, война – это продолжение политики другими средствами. Вторая мировая война была логичным следствием роста международной напряжённости в связи с восхождением новых промышленных гигантов: США, Германии, СССР и Японии.

Ход Второй мировой войны часто представляют в виде противостояния демократии фашизму при вынужденном сотрудничестве с социализмом. На самом деле, капиталистические круги нацистская идеология и ущемление прав человека волновали в последнюю очередь. Не только война, но и приготовление к войне, неизбежность которой уже понимали, являлись очень выгодным делом.

“Американские монополии помогали фашистской Германии и в производстве алюминия, магния, никеля, карбид-вольфрама, бериллия и других стратегических материалов…за годы фашистской диктатуры «Дженерал электрик» добилась полного контроля над «Альгемайне электрицитетс гезельшафт» (АЭГ) — крупнейшим германским электротехническим концерном с капиталом 120 млн. марок. Через АЭГ фирма «Дженерал электрик» приобрела косвенный контроль над значительной частью электропромышленности Германии, в том числе и над известным электроконцерном Сименса, компанией электроламп «Осрам» и т. п.”[10]. В самих США, кстати, существовали довольно влиятельные профашистские организации, например, “Германо-американский союз”.

Также широко известно и советско-германское экономическое партнёрство. “Советско-германское экономическое сотрудничество в 1939-1941 гг., начавшееся с подписания широкомасштабных торговых и кредитных соглашений, реализации крупных инвестиционных проектов, исчислялось сотнями миллионов германских марок”[11].

Впрочем, это не уникальные случаи в истории. Так, динамитно-пороховой трест, то есть на прямую связанный с военными действиями, объединявший английский и немецких акционеров просуществовал до августа 1915 года!

В целом особенность геоэкономической ситуации перед началом Второй Мировой заключалась в кризисе мировой гегемонии Британской Империи. Новому потенциальному лидеру – США было выгодно ослабление своих потенциальных конкурентов, включая даже союзную Британию.

Британцы же в свою очередь опасались не только роста Германии, но и Советского Союза, который всё ещё пытался влиять на внутреннюю политику европейских стран через Коминтерн.

Всей этой закулисной политикой и объясняется “странное” поведение ведущих наций перед Второй Мировой. Сторонники западных демократий любят забывать о Мюнхенском соглашении, когда в 1938 Гитлер и Муссолини подписали договор с Британией и Францией о передачи Чехословакией Германии Судетской области. Тогда же были подписаны декларации о взаимном ненападении между Британией и Германией, и между Францией и Германией. По сути это была легитимация экспансионистской политики Гитлера. По этому поводу Черчилль сказал: “Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну»[12]. Европейскому парламенту хватило наглости в 2009 году провозгласить 23 августа — дату подписания договора о ненападении между Германией и Советским Союзом (в 1939) — днём памяти жертв сталинизма и нацизма.

Маховик войны, тем не менее, уже был запущен.

Начало Отечественной Войны сопровождалось двумя противоположными тенденциями – массовым дезертиртсвом и массовым же самопожертвованием. Тотальное поражение Красной Армии в первый год войны объясняется не только тактическими просчётами командования, но и нежеланием рядовых солдат умирать за Сталина, который проводил жёсткую политику на селе (в Украине она окончилась “Голодомором”). Лишь когда стало понятно, что оккупационные войска ведут себя не лучше (передовые части германских войск иногда встречали вполне дружелюбно) – тогда началась “война народная”. Для пущей верности практически с самого начала войны действовали заградотряды.

Война могла бы закончиться раньше, если бы Сталин принял Балканский план Черчилля, который заключался во вторжении войск союзников со стороны Средиземного моря. Это не устраивало Сталина, так как не давало ему возможность полностью развернуть войска в Восточной и Южной Европе для контроля над территорией. Не устраивало это и Рузвельта, который не хотел усиления позиций Британии в переговорах, ведь высадка в Нормандии должна была проводиться под руководством США. В итоге война была продлена почти на год, а в результате нападения не на слабый южный участок немецкого фронта, а на хорошо укрепленный северный погибло в общей сложности 450 тысяч человек. К военным преступлениям союзников можно отнести и немотивированные в своей жестокости бомбардировку Дрездена и ядерные удары по Японии. Применение ядерного оружия было лишь демонстрацией силы перед СССР, которое не имело военного значения, особенно на фоне вступления советской стороны в войну с Японией. Такова логика империалистической гегемонии.

В сущности, главным победителем во Второй Мировой войне стали США, они смогли увеличить промышленное производства в два раза, обрели новую финансовую и военную мощь и заменили Британию на месте мировой империи. Германия, как впрочем и остальная Европа, стала на длительное время сателлитом Америки.

Победа для советских граждан оказалась Пирровой. Советские солдаты не только ощущали себя героями-освободителями, но и видели как живут люди в Западной Европе. Они ждали от властей соответствующего отношения. Вместо этого 340 тысяч бывших военнопленных отправили в лагеря[13], а те, кто этого избежал, вернулись к привычному тоталитарному быту.

Своей кровью советские солдаты всех национальностей принесли победу сталинской бюрократии. Великая Отечественная война, погубившая жизни десятков миллионов человек, и последующие за ней репрессии стала одним из этапов уничтожения традиции сопротивления у народа. Война позволила правящему классу де-факто отказаться от революционной идеологии, “Интернационал” был заменён патриотическим сталинским гимном, Коминтерн распущен, а централизация власти в руках Сталина достигла своей вершины. 9 мая – это триумф сталинской реакции.Ещё несколько слов о самой войне. Если кто-то видит в ней что-то героическое и романтичное, пусть почитает мемуары её участников[14]. Можно прочитать, например, следующее: “Три больших комнаты, две мертвые женщины и три мертвые девочки, юбки у всех задраны, а между ног донышками наружу торчат пустые винные бутылки. Я иду вдоль стены дома, вторая дверь, коридор, дверь и еще две смежные комнаты, на каждой из кроватей, а их три, лежат мертвые женщины с раздвинутыми ногами и бутылками. Ну предположим, всех изнасиловали и застрелили. Подушки залиты кровью. Но откуда это садистское желание — воткнуть бутылки? Наша пехота, наши танкисты, деревенские и городские ребята, у всех на Родине семьи, матери, сестры. Я понимаю — убил в бою, если ты не убьешь, тебя убьют. После первого убийства шок, у одного озноб, у другого рвота. Но здесь какая-то ужасная садистская игра, что-то вроде соревнования: кто больше бутылок воткнет, и ведь это в каждом доме. Нет, не мы, не армейские связисты. Это пехотинцы, танкисты, минометчики. Они первые входили в дома.” По различным оценкам изнасилованиям на территории оккупированной советскими войсками Германии подверглись от десятков тысяч до двух миллионов женщин.

Откуда это садистское желание? Война превращает людей в зверей. Я не стремлюсь кого-то очернить. Это правда жизни, правда войны. Насилия было достаточно со всех сторон. Со всех.

Бывший депутат Госдумы Митрофанов говорил в одной из телепередач что-то вроде: “Ну пусть изнасиловали миллион немок, ну так им и надо”.

То, что я хочу сказать данной статьей – нам надо отказаться от такой логики, от логики насилия и в конечном счёте от капиталистической логики, которая приводит к войнам из-за стремления небольшого числа капиталистов и бюрократов к наживе, к наживе засчёт смерти и страдания миллионов и миллионов людей.

Это совершенно не означает, что мы должны отказаться от уважения к ветеранам и участникам войны. Всех, кто участвовал в этой войне нужно признать жертвами капиталистического (фашизм и сталинизм лишь его формы) террора.

Если бы революционная война трудящихся не была бы проиграна в начале 20 века, не была бы ценой их жизней выиграна Вторая мировая война.

Остаётся лишь присоединится к словам сказаным в марте 1941 года аргентинскими анархистами: “единственное спасение от войны, от всех войн — это революционное единство народов.”[15]

[1] http://www.patriarchia.ru/db/text/7387.html
[2] http://www.rbcdaily.ru/world/562949984897732
[3] http://www.compromat.ru/page_32696.htm
[4] http://www.compromat.ru/page_32696.htm
[5] http://www.aitrus.info/node/2557
[6] http://www.aitrus.info/node/2557
[7] http://www.aitrus.info/node/2557
[8] http://samlib.ru/i/insarow_m/ocherki-4.shtml
[9] https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B4%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80
[10] http://protown.ru/information/hide/4883.html
[11] http://ru.convdocs.org/docs/index-75716.html
[12] https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%8E%D0%BD%D1%85%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D1%81%D0%BE%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5
[13] http://www.rus-sky.com/history/library/w/w09.htm#_Toc2489827
[14] http://magazines.russ.ru/znamia/2005/2/ra8.html
[15] http://revsoc.org/archives/3896

Источник: https://www.nihilist.li/2014/05/09/den-pobedy-kogo-nad-kem/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *