Спецназовец из Слуцка до смерти забил двухлетнюю дочь. Показания свидетелей

Ночью с 29 на 30 января «скорая» приехала на вызов в городе Слуцк. На полу лежала двухлетняя девочка. Врачи определили её состояние как критическое. Попытки её спасти ничего не дали — она умерла.

Врачи установят причины смерти: отек мозга, кровоизлияние в мозг и травматический шок. На теле умершей девочки врачи насчитали 198 ударов. На теле её брата, Леши, «всего» 58. Прокурор посчитал, что изверг не добил ребенка только потому, что приехали врачи. Ночью 30 января задержали Максима Чижика — 25-летнего сожители матери девочки. Его обвиняют в покушении на убийство двух детей и убийстве одного. Ему грозит расстрел.

Кто же такой Максим Чижик? Учился в ПТУ, потом прошел службу в спецназе Вооруженных сил в Марьиной Горке. Кандидат в мастера спорта по армейскому рукопашному бою.

Вместе в ним на скамье подсудимых мать девочки. У неё осталось четверо детей и её лишили родительских прав. Следствие установило, что бывший каратель избивал двухлетнюю девочку на протяжении пяти дней, а мать просто смотрела на это и ничего не делала — ей грозит до двух лет заключения.

Ранее Максима судили за рапространение порно и неуплату алиментов, он уже был женат. Оба сожителя были трезвые, Чижик вообще не пьет.

«Наша служба и опасна, и трудна»

Мать детей рассказала, что Чижик постоянно их истязал. Особенно младшенькую, Марину, потому, что она «капризничала» и его это раздражало.

Главное развлечение для спецназовцев — избивать слабых и тех, кто не может ответить. Ещё недавно он мог избивать беззащитных стариков и студентов на мирных протестах. Но после дембеля пришлось найти «скучную» работу… Наш «герой» не растерялся и навыкам, полученным за время службы нашел достойное применение — кошмарить, калечить и убивать маленьких детей.

Отметим также, что бригада спецназа в Марьиной горке входит (https://tvzvezda.ru/news/forces/content/15442236bd6afb2be204f31c618c5ef2b0842942a596fcabef92eb3155b22b05) в Силы специальных операций (ССО), структуру, приванную, в соответствии с военной доктриной Беларуси, подавлять попытки «оранжевых революций» и повстанческой борьбы против режима Лукашенко. Остается только догадываться, ЧЕМУ учат спецназовцев в этой бригаде, если они, придя домой, истязают малолетних детей.

Двойные стандарты органов опеки

Семья Екатерины Жаврид, матери пятерых детей, уже 8 лет находится на «социально опасном положении». Все в основном из-за её сожителей — это всегда были буйные алкоголики.

При этом если к простым гражданам (https://pramen.io/ru/2018/09/yuvenalnaya-yustytsyya-u-belarusi-dzyarzhava-razbivae-sem-i-i-adbirae-dzyatsej/), а уж тем более к активистам (https://youtu.be/Z0xUoKoHyAY) проверки приходят чуть ли не через день, и у них чиновники всегда готовы отобрать ребёнка, то к Екатерине Жаврид никто особо, судя по всему, не заглядывал.

Ведь странно, что избивал Чижик детей постоянно, да и сама мама любила крепко «приложить» их, а органы опеки об этом не знали? Или сами уговорили детей молчать, чтобы «папку не посадить»? Или боялись входить в дом к буйному спецназовцу?

На эти вопросы, быть может, ответит следствие. Проблема в том, что система опеки детей, в которой все перекладывают друг на друга ответственность и трудятся из-под палки, не работает. И вряд ли она изменится.

«Дядя Максим обижал — бил. Он бил её руками, видела. Мама тоже обижала»

Лёша, 6 лет

«Большой Максим» обижает ремнём. Попал в больницу, «потому что больно, потому что Максим бил». По животу, руке и голове. Синяки на лице, «потому что дядя Максим бил».

«А Маруся сдохла. Марусю обижал Максим ремнём по ноге. У Маруси были синяки, дядя Максим бил по попе, по лицу.

Я убегал из дома, я не хочу такой дом. Я не хочу остаться в таком доме. Там плохо было. Когда дяди Максима не было дома, было хорошо. Мы мультики смотрели. Когда он пришёл, стал бить Марусю и меня».

Ира, 5 лет

«Мой папа Дима. А дядя Максим живёт с нами. Дядя Максим плохой. Бьёт нас. Марусю бил ремнём. У Маруси болело сердце. Марусе было больно. У Маруси были синяки на животе. Дядя Максим бьёт всех.

У Маруси сердце болело, она плакала. Её дядя Максим обижал — бил. Он бил её руками, видела. Мама тоже Марусю обижала.

И папа Дима меня бил. Мама не била, она смотрела, как дядя Максим меня бил. Он ещё бил Марусю. Ночью бил ремнём по жопе, поводком, у собаки забрал. Мама защищала, она ругала дядю Максима. Словами ему говорила. Дядя Максим был очень злой».

Эльвира, 7 лет

«Меня били за то, что я брала и сломала пульт. Лёшу били за то, что он убегал. А Ирку били за то, что она хорошо себя вела, но ничего не делала. А Маринку, потому что лезет куда хочет, в провода.

Всем было больно, все плакали. У меня был синяк под глазом. Меня папа бил за то, что я плохо считала. Я не понимала, как считать. Ещё я Ирку била за то, что она со мной не дружит. По голове кулаком её била».

Чего же после произошедшего удивляться случаю в Бобровичах, где непьющий, адекватный сельчанин, будучи доведен «правоохранительной» системой до отчаяния, из ружья расстрелял двух участковых? (https://pramen.io/ru/2018/09/sergeya-dyachka-pereveli-v-minsk-on-ne-priznaet-vinu/) Взращивая отмороженных карателей для защиты государства, Система раз за разом будет нарываться на все более радикальную ответку от граждан, уставших терпеть беспредел.

Источник: https://kurjer.info/2018/09/26/drubbing-slutsk/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *